вторник, 15 ноября 2016 г.

"Кукольный дом" Петербургского театра марионеток покажут в Москве


Московский детский театр теней продолжает знакомить зрителей с лучшими детскими театрами и спектаклями. Один из них - Петербургский театр марионеток "Кукольный дом", лауреат "Золотой Маски" и многих других премий и фестивалей.

19 ноября в 11.00 и 13.30 юные москвичи и их родители смогут увидеть сказку "Золушка". Это необыкновенно красивый спектакль, воскрешающий дух старинного домашнего театра. Площадные приемы тут гармонично сочетаются с изысканностью салонного рассказа. Актриса Элина Агеева исполняет сразу все роли, демонстрируя виртуозное владение марионеточной техникой и недюжинное актерское дарование.

По жанру это музыкальная пантомима, не лишенная юмора, с небольшим количеством текста для семейного просмотра от 4-х до 99-ти лет.

Режиссер ярославского ТЮЗа сыграет в спектакле для взрослых


Игорь Ларин исполнит главную роль в постановке «Буратино. Большая жизнь».

Моноспектакль для взрослых с возрастным ограничением 16+ покажут в ярославском Музее современного искусства 25 ноября. Он поставлен по мотивам одноименного произведения Алексея Толстого с песнями 30-40-х годов. Бравый солдат Буратино рассказывает о былых сражениях, победах, поражениях и приключениях времен Советской сказки. Собственно роль Буратино исполнит главный режиссер, актер и художник ярославского театра юного зрителя Игорь Ларин.

Все карты биты


В Театре Станиславского и Немировича-Данченко прошли премьерные показы новой постановки "Пиковой дамы" Чайковского. Режиссер Александр Титель и художник Сергей Бархин поставили спектакль, неформально посвященный предыдущим версиям оперы на сцене театра — Станиславского в 1930-м и Льва Михайлова в 1976-м. Дирижер Александр Лазарев сдвинул темпы, так что теперь, накануне столетия самого театра, новая "Пиковая" Тителя выглядит и звучит пронзительно и тревожно. Рассказывает ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.

Одно движение руки режиссера — и действие "Пиковой дамы" Чайковского, уже изменившего время действия относительно пушкинского оригинала, переносится дальше, в начало XX века, в обстоятельства и атмосферу условного дореволюционного Петрограда на фоне Первой мировой войны. Бурые шинели и сестринские передники, длинные пальто, тонкие мундштуки и платья модерного кроя на барышнях с соответствующей осанкой, провалы с водой на черном полу сцены и тонкие деревянные мостки, хор мальчишек в военном обмундировании и огромных сапогах не по размеру (среди слушателей, провожающих мальчиков,— медсестры с младенцами, как будто бы приготовленными на смену марширующим детям), гроза и сбившаяся в кучу пестрая по мысли, манерам и почти одноцветная по исполнению городская толпа — все создает атмосферу разрушающегося города, разрушающегося мира, распадающейся истории, социальных и человеческих отношений. Предчувствие мрака, тревога, разлитая в воздухе, добавляют музыке Чайковского еще одно тревожное измерение. А стремительные, радикально компактные лазаревские темпы вкупе с эффектными красками и взвинченной оркестровой артикуляцией заставляют хор и героев оперы двигаться, действовать и звучать в многомерном пространстве тревоги просто и быстро, как прыгают в омут, без рассуждений.