пятница, 3 марта 2017 г.

"Лисичкин хлеб". Михаил Пришвин

Лисичкин хлеб
Однажды я проходил в лесу целый день и под вечер вернулся домой с богатой добычей. Снял я с плеч тяжёлую сумку и стал своё добро выкладывать на стол.

- Это что за птица? - спросила Зиночка.
- Терентий,— ответил я.
И рассказал ей про тетерева: как он живёт в лесу, как бормочет весной, как берёзовые почки клюёт, ягодки осенью в болотах собирает, зимой греется от ветра под снегом. Рассказал ей тоже про рябчика, показал ей, что серенький, с хохолком, и посвистел в дудочку по-рябчиному и ей дал посвистеть.Ещё я высыпал на стол много белых грибов, и красных, и чёрных. Ещё у меня была в кармане кровавая ягода костяника, и голубая черника, и красная брусника. Ещё я принёс с собой ароматный комочек сосновой смолы, дал понюхать девочке и сказал, что этой смолкой деревья лечатся.

- Кто же их там лечит? спросила Зиночка.
- Сами лечатся,— ответил я.- Придёт, бывает, охотник, захочется ему отдохнуть, он и воткнёт топор в дерево и на топор сумку повесит, а сам ляжет под деревом. Поспит, отдохнёт. Вынет из дерева топор, сумку наденет, уйдёт. А из ранки от топора из дерева побежит эта ароматная смолка и ранку эту затянет.

Тоже, нарочно для Зиночки, принёс я разных чудесных трав по листику, по корешку, по цветочку: кукушкины слёзки, валерьянка, петров крест, заячья капуста. И как раз под заячьей капустой лежал у меня кусок чёрного хлеба: со мной это постоянно бывает, что, когда не возьму хлеба в лес - голодно, а возьму - забуду съесть и назад принесу.

А Зиночка, когда увидала у меня под заячьей капустой чёрный хлеб, так и обомлела:
- Откуда же это в лесу взялся хлеб?
- Что же тут удивительного? Ведь есть же там капуста...
- Заячья...
- А хлеб — лисичкин. Отведай. Осторожно попробовала и начала есть.
- Хороший лисичкин хлеб.
И съела весь мой чёрный хлеб дочиста. Так и пошло у нас. Зиночка, копуля такая, часто и белый-то хлеб не берёт, а как я из лесу лисичкин хлеб принесу, съест всегда его весь и похвалит: 
- Лисичкин хлеб куда лучше нашего!


"Сверху вниз, наискосок!" В.Ю. Драгунский

Сверху вниз, наискосок!
В то лето, когда я еще не ходил в школу, у нас во дворе был ремонт. Повсюду валялись кирпичи и доски, а посреди двора высилась огромная куча песку. И мы играли на этом песке в "разгром фашистов под Москвой", или делали куличики, или просто так играли ни во что.
Нам было очень весело, и мы подружились с рабочими и даже помогали им ремонтировать дом: один раз я принес слесарю дяде Грише полный чайник кипятку, а второй раз Аленка показала монтерам, где у нас черный ход. И мы еще много помогали, только сейчас я уже не помню всего.
А потом как-то незаметно ремонт стал заканчиваться, рабочие уходили один за другим, дядя Гриша попрощался с нами за руку, подарил мне тяжелую железку и тоже ушел.
И вместо дяди Гриши во двор пришли три девушки. Они все были очень красиво одеты: носили мужские длинные штаны, измазанные разными красками и совершенно твердые. Когда эти девушки ходили, штаны на них гремели, как железо на крыше. А на головах девушки носили шапки из газет. Эти девушки были маляры и назывались: бригада. Они были очень веселые и ловкие, любили смеяться и всегда пели песню "Ландыши, ландыши". Но я эту песню не люблю. И Аленка. И Мишка тоже не любит. Зато мы все любили смотреть, как работают девушки-маляры и как у них все получается складно и аккуратно. Мы знали по именам всю бригаду. Их звали Санька, Раечка и Нелли. И однажды мы к ним подошли, и тетя Саня сказала:
- Ребятки, сбегайте кто-нибудь и узнайте, который час. Я сбегал, узнал и сказал:
- Без пяти двенадцать, тетя Саня...
Она сказала:
- Шабаш, девчата! Я - в столовую! - и пошла со двора.
И тетя Раечка и тетя Нелли пошли за ней обедать. А бочонок с краской оставили. И резиновый шланг тоже. Мы сразу подошли ближе и стали смотреть на тот кусочек дома, где они только сейчас красили. Было очень здорово: ровно и коричнево, с небольшой краснотой. Мишка смотрел-смотрел, потом говорит:
- Интересно, а если я покачаю насос, краска пойдет?
Аленка говорит:
- Спорим, не пойдет!
Тогда я говорю:
- А вот спорим, пойдет!
Тут Мишка говорит:
- Не надо спорить. Сейчас я попробую. Держи, Дениска, шланг, а я покачаю.
И давай качать. Раза два-три качнул, и вдруг из шланга побежала краска! Она шипела, как змея, потому что на конце у шланга была нахлобучка с дырочками, как у лейки. Только дырки были совсем маленькие, и краска шла, как одеколон в парикмахерской, чуть-чуть видно. Мишка обрадовался и как закричит:
- Крась скорей! Скорей крась что-нибудь!
Ясразу взял и направил шланг на чистую стенку. Краска стала брызгаться, и там сейчас же получилось светло-коричневое пятно, похожее на паука.
- Ура! - закричала Аленка. - Пошло! Пошло-поехало! - и подставила ногу
под краску.
Я сразу покрасил ей ногу от колена до пальцев. Тут же, прямо у нас на глазах, на ноге не стало видно ни синяков, ни царапин! Наоборот, Аленкина нога стала гладкая, коричневая, с блеском, как новенькая кегля. Мишка кричит:
- ЗдОрово получается! Подставляй вторую, скорей!
И Аленка живенько подставила вторую ногу, а я моментально покрасил ее сверху донизу два раза.
Тогда Мишка говорит:
- Люди добрые, как красиво! Ноги совсем как у настоящего индейца! Крась же ее скорей!
- Всю? Всю красить? С головы до пят?
Тут Аленка прямо завизжала от восторга:
- Давайте, люди добрые! Красьте с головы до пят! Я буду настоящая индейка.
Тогда Мишка приналег на насос и стал качать во всю ивановскую, а я стал Аленку поливать краской. Я замечательно ее покрасил: и спину, и ноги, и руки, и плечи, и живот, и трусики. И стала она вся коричневая, только волосы белые торчат.
Я спрашиваю:
- Мишка, как думаешь, а волосы красить?
Мишка отвечает:
- Ну конечно! Крась скорей! Быстрей давай!
И Аленка торопит:
- Давай-давай! И волосы давай! И уши!
Я быстро закончил ее красить и говорю:
- Иди, Аленка, на солнце пообсохни! Эх, что бы еще покрасить?
А Мишка:
- Вон видишь, наше белье сушится? Скорей давай крась!
Ну с этим-то делом я быстро справился! Два полотенца и Мишкину рубашку я за какую-нибудь минуту так отделал, что любо-дорого смотреть было! А Мишка прямо вошел в азарт, качает насос, как заводной. И только покрикивает:
- Крась давай! Скорей давай! Вон и дверь новая на парадном, давай,
давай, быстрее крась!
И я перешел на дверь. Сверху вниз! Снизу вверх! Сверху вниз, наискосок! И тут дверь вдруг раскрылась, и из нее вышел наш управдом Алексей Акимыч в белом костюме.
Он прямо остолбенел. И я тоже. Мы оба были как заколдованные. Главное, я его поливаю и с испугу не могу даже догадаться отвести в сторону шланг, а только размахиваю сверху вниз, снизу вверх. А у него глаза расширились, и ему в голову не приходит отойти хоть на шаг вправо или влево... А Мишка качает и знай себе ладит свое:
- Крась давай, быстрей давай!
И Аленка сбоку вытанцовывает:
- Я индейка! Я индейка!
Ужас!
...Да здОрово нам тогда влетело. Мишка две недели белье стирал. А Аленку мыли в семи водах со скипидаром...
Алексею Акимычу купили новый костюм. А меня мама вовсе не хотела во двор пускать. Но я все-таки вышел, и тетя Саня, Раечка и Нелли сказали: - Вырастай, Денис, побыстрей, мы тебя к себе в бригаду возьмем. Будешь маляром!
И с тех пор я стараюсь расти побыстрей.


Как изобрели телефон

Александр Белл у телефона
3 марта 1847 года в семье филологов Белл в шотландском Эдинбурге родился мальчик, которого назвали Александром. Отец, Мелвилл Белл, придумал систему «Видимая речь», в которой звуки речи обозначались письменными символами.

В возрасте 13 лет Александр Белл окончил Королевскую школу в Эдинбурге, в возрасте 16 лет получил должность учителя красноречия и музыки в Академии Уэстон-Хаус, а после переезда в Канаду — преподавателя в школе для глухонемых.

Одновременно Белл продолжал заниматься проблемой передачи звука при помощи электричества.

В этот период компания «Вестерн Юнион» искала способ одновременной передачи нескольких телеграмм по одной паре проводов, чтобы избавиться от необходимости прокладывания дополнительных телеграфных линий. Компания объявила о большой денежной премии изобретателю, который предложит подобный способ.
Александр Белл (в верхнем ряду справа) в Бостонской школе для глухонемых, 1871 год
Над решением этой задачи бились знаменитые изобретатели того времени Томас Эдисон и Элиша Грей — именно от них в «Вестерн Юнион» ждали технического прорыва.

Белл, в 1873 году ставший преподавателем физиологии речи в Бостонском университете, также работал в данном направлении. Сильной стороной Белла было отличное знание законов акустики, слабой — технические навыки в практической реализации возникающих идей.

«Музыкальный телеграф»

Белл намеревался решить задачу «Вестерн Юнион» так — установить на передающем пункте несколько камертонов, каждый из которых создавал бы в общей линии ток, пульсирующий со строго определенной частотой. На приемном пункте эти пульсации должны были восприниматься такими же камертонами, настроенными на соответствующую частоту. Так Белл собирался передавать одновременно семь телеграмм, по числу музыкальных нот. Ноты и музыка здесь неслучайны — Александр Белл воспитывался в музыкальной семье и сам очень любил музыку.
Александр Белл, между 1914 и 1919 годами
Свой «музыкальный телеграф» Белл разрабатывал не в одиночку. Его работы щедро финансировал будущий тесть — юрист, финансист и филантроп Гардинер Грин Хаббард. Ассистентом в технической части работ стал молодой инженер Томас Ватсон.

Тесть познакомил Белла с физиком Джозефом Генри, который, оценив проект Белла-Ватсона, дал ему высокую оценку, посоветовав обязательно продолжить работы.

Размышляя над действием мембраны, Белл пришел к идее устройства, при помощи которого, как он писал, «станет возможной передача различных звуков, если только удастся вызвать колебания интенсивности электрического тока, соответствующие тем колебаниям в плотности воздуха, которые производит данный звук».

Пока не изобретенному аппарату Белл дал имя «телефон».

Белл и Ватсон продолжали свои эксперименты с «музыкальным телеграфом». Изобретатели находились в разных комнатах, где были установлены принимающий и передающий аппараты. Камертонами служили стальные пластинки разной длины, жестко закрепленные одним концом, а другим замыкавшие электрическую цепь.

«Ничего не меняйте!»

2 июня 1875 года свободный конец одной из пластинок на передающей стороне линии приварился к контакту. Ватсон, пытаясь устранить неисправность, от злости выругался. Находившийся в соседней комнате Белл уловил еле слышный звук, дошедший по проводу.

Через секунду Белл влетел в комнату Ватсона с криком: «Что вы сейчас сделали? Ничего не меняйте!». Перепуганный ассистент попытался объяснить Беллу, что произошла накладка, но тот возразил Ватсону — это не накладка, а большое открытие.

Самопроизвольно закрепленная на обоих концах пластинка превратилась в своеобразную гибкую мембрану и, находясь над полюсом магнита, изменяла его магнитный поток. Вследствие этого поступавший в линию электрический ток изменялся соответственно колебаниям воздуха, вызванным словами, произносимыми Ватсоном, и вызывал колебания приемной пластины.

Так зародился телефон, который мы знаем. Во всех прежних опытах Белла и Ватсона свободный конец пластинки просто замыкал и размыкал электрическую цепь. Теперь же звуковые колебания пластинки индуцировали электромагнитные колебания в магните, расположенном рядом с пластинкой. В этом заключалась разница между телефоном и всеми ранее существовавшими телеграфными устройствами.

Гонка за патентом

Следующие девять месяцев Белл и Ватсон превращали свое открытие в действующий аппарат. Затем началась работа по подготовке заявки на патент, к которой подключился патентный поверенный Энтони Поллок. Ни Поллок, ни Белл, ни Ватсон не догадывались, что в этот момент участвуют в настоящей гонке. Ведь параллельно с ними к историческому открытию на всех парах мчался изобретатель Элиша Грей.

Грей, который в своей жизни получил более 70 различных патентов, с 1869 года сотрудничал с «Вестерн Юнион», совершенствуя телеграфное оборудование. 11 февраля 1876 года Грей поручил своему патентному поверенному Уильяму Болдуину подготовить для подачи в Патентное ведомство США «caveat» — ходатайство о невыдаче патента другому лицу.

14 февраля 1876 года, в День всех влюбленных, в Патентном ведомстве США разыгралась историческая драма.

Утром Элиша Грей подписывает заявку на патент, названный «Устройство для передачи и приема голоса посредством телеграфа». Сразу после этого патентный поверенный Уильям Болдуин прибывает в Патентное ведомство и подает официальную заявку.

Около полудня там же появляется патентный поверенный Энтони Поллок и подает заявку на изобретение «Способ и устройство для передачи голоса и других звуков посредством телеграфа» от имени Александра Белла. Казалось бы, Грей, пусть и на несколько часов, но опередил Белла. Дьявол, однако, кроется в деталях.

Поллок прибыл в Патентное ведомство с квитанцией об уплате установленной пошлины, поэтому поданная им заявка была сразу занесена в приходную книгу. Данные об уплате пошлины Греем поступили уже после того, как Поллок убыл из Патентного ведомства, и заявка изобретателя была зарегистрирована после заявки Белла.

Американский закон гласил, что заявка считается поданной лишь тогда, когда поданы все необходимые документы, включая квитанцию об оплате пошлины.

На этом основании 7 марта 1876 года патент был выдан Александру Беллу, за которым и осталась слава изобретателя телефона.
Рисунок запатентованного телефона Александра Белла, 1876 год
Императорское одобрение

Телефон Александра Белла был достаточно простым устройством и имел массу недостатков. Трубка служила как для передачи, так и для приёма речи, операции осуществлялись по очереди, в телефоне не было звонка, вызов происходил через трубку при помощи свистка, дальность связи была небольшой, дальность действия линии не превышала нескольких сотен метров.

Но для демонстрации изобретения на Всемирной выставке, проходившей в 1876 году в Филадельфии, этого было более чем достаточно. Из трубки устройства звучал монолог Принца Датского «Быть или не быть?», исполняемый в это же самое время, но в другом помещении, самим Александром Беллом.

Интересно, что сначала телефон Белла не привлек широкого внимания публики.

Ситуация изменилась, когда выставку посетил император Бразилии Педру II. Монарх познакомился с Беллом в Бостонском университете и на выставке проявил неподдельный интерес к его изобретению.

На Педру II аппарат произвел неизгладимое впечатление. Император некоторое время находился в состоянии шока, а затем выразил Беллу свое восхищение. После этого к аппарату Белла началось настоящее паломничество.
Александр Белл с женой и дочерьми, 1885 год
Борьба за признание

Несмотря на это, предложений о практическом сотрудничестве изобретатель не получил. Попытка продать патент за 100 тысяч долларов также потерпела фиаско — бизнесмены рассматривали телефон как забавную игрушку, полагая, что устройство не сможет составить конкуренцию телеграфу.

Журналистов аппарат Белла и он сам, напротив, очень интересовали. Его поездка в Европу, где изобретение Белла оценили весьма высоко, широко освещалась в прессе. Получив признание, в США изобретатель возвращался победителем.

Дома, однако, все было далеко не так празднично. Беллу пришлось отбиваться от целого ряда судебных исков изобретателей, оспаривавших его приоритет. Кроме того, теперь он уже сам отверг предложение о продаже патента на телефон за 100 000 долларов, полагая, что изобретение стоит намного больше.

В компании «Вестерн Юнион» тогда решили, что свет клином на Белле не сошелся, и решили развивать новое средство связи без его изобретателя. С компанией работал знаменитый Томас Эдисон, который тоже занимался вопросами создания телефонного устройства. К 1878 году Эдисон сконструировал свою модель телефонного аппарата. Впервые введя в схему телефонного аппарата индукционную катушку и применив угольный микрофон из прессованной ламповой сажи, изобретатель обеспечил передачу звука на значительное расстояние.

За свое изобретение Томас Эдисон получил от компании «Вестерн Юнион» 100 тысяч долларов — ту самую сумму, за которую Белл отказался продавать патент.

«Я изобрел телефон благодаря своему незнанию»

Компания «Вестерн Юнион» создала фирму American Speaking Telephone для производства телефонов, игнорируя патент Белла.

У изобретателя за это время появилось немало поклонников, которые вступились за своего кумира. Опираясь на эту поддержку, а также интерес бизнесменов, Белл создал свою компанию New England Telephone and Telegraph.

В конце 1879 года «Вестерн Юнион» заключила соглашение с Беллом и его партнерами о создании объединенной компании, получившей название American Bell Telephone Company. Александр Белл стал держателем крупного пакета акций, и его состояние стало стремительно расти вместе с ростом телефонизации.

В этот момент Белл закончил работу над телефоном, передав его совершенствование в другие руки.

«Я изобрел телефон благодаря своему незнанию электротехники. Ни один человек, хотя бы элементарно знакомый с электротехникой, ни за что не изобрел бы телефона», — говорил позднее Александр Белл.

Когда замолчали телефоны

На заработанные деньги Белл основал в Вашингтоне Институт имени Вольта, в котором он сам и его сотрудники над различными проектами во многих отраслях, начиная от авиации и заканчивая разведением овец.

Белл также основал Американскую ассоциацию содействия обучению глухих устной речи.

Интересно, что изобретатель телефона никогда не звонил своим матери и жене: они обе были глухими.

Александр Белл скончался 2 августа 1922 года в своём поместье Бейнн-Брей близ города Баддек в Канаде. В день его похорон все телефоны Соединённых Штатов были отключены в течение минуты молчания, дабы почтить память изобретателя.

11 июня 2002 года Конгресс США в резолюции № 269 признал, что первенство в изобретении телефона принадлежит итальянцу Антонио Меуччи, который подал заявку на соответствующий патент в 1871 году. Но, тем не менее, для большинства людей Александр Белл остается первопроходцем.


"Дедушкин валенок" - Михаил Пришвин

"Дедушкин валенок", рассказ Михаила Пришвина
Хорошо помню - дед Михей в своих валенках проходил лет десять. А сколько лет в них он до меня ходил, сказать не могу. Поглядит, бывало, себе на ноги и скажет:
- Валенки опять проходились, надо подшить.
И принесет с базара кусок войлока, вырежет из него подошву, подошьет, и опять валенки идут, как новенькие.
Так много лет прошло, и стал я думать, что на свете все имеет конец, все умирает и только одни дедушкины валенки вечные.
Случилось, у деда началась сильная ломота в ногах. Никогда дед у нас не хворал, а тут стал жаловаться, позвал даже фельдшера.
- Это у тебя от холодной воды, - сказал фельдшер, - тебе надо бросить рыбу ловить.
- Я только и живу рыбой, - ответил дед, - ногу в воде мне нельзя не мочить.
- Нельзя не мочить, - посоветовал фельдшер, - надевай, когда в воду лезешь, валенки.
Этот совет вышел деду на пользу: ломота в ногах прошла. Но только после дед избаловался, в реку стал лазить только в валенках, и, конечно, тер их беспощадно о придонные камешки. Сильно подались от этого валенки, и не только в подошвах, но и выше, на месте изгиба подошвы, показались трещинки.
"Верно, это правда, - подумал я, - что всему на свете конец бывает, не могут и валенки деду служить без конца: валенкам приходит конец".
Люди стали деду указывать на валенки:
- Пора, дед, валенкам твоим дать покой, пора их отдать воронам на гнезда.
Не тут-то было! Дед Михей, чтобы снег в трещинки не забивался, окунул их в воду - и на мороз. Конечно, на морозе вода в трещинках валенка замерзла и лед заделал трещинки. А дед после того валенки еще раз окунул в воду, и весь валенок от этого покрылся льдом. Вот какие валенки после этого стали теплые и прочные: мне самому в дедушкиных валенках приходилось незамерзающее болото зимой переходить - и хоть бы что...
И я опять вернулся к той мысли, что, пожалуй, дедушкиным валенкам никогда и не будет конца.
Но случилось однажды - дед наш захворал. Когда пришлось ему по нужде выйти, надел в сенях валенки, а когда вернулся, забыл их снять в сенях и оставить на холоду. Так в обледенелых валенках и залез на горячую печку.
Не то, конечно, беда, что вода от растаявших валенок с печки натекла в ведро с молоком, - это что! А вот, беда, что валенки бессмертные в этот раз кончились. Да иначе и быть не могло. Если налить в бутылку воды и поставить на мороз, вода обратится в лед, льду будет тесно, и бутылку он разорвет. Так и этот лед в трещинках валенка, конечно, шерсть везде разрыхлил и порвал, и, когда все растаяло, все стало трухой...
Наш упрямый дед, как только поправился, попробовал валенки еще раз заморозить и походил даже немного, но вскоре весна пришла, валенки в сенцах растаяли и вдруг расползлись.
- Верно, правда, - сказал дед в сердцах, - пришла пора отдыхать в вороньих гнездах.
И в сердцах швырнул валенок с высокого берега в репейники, где я в то время ловил щеглов и разных птичек.
- Почему же валенки только воронам? - сказал я. - Всякая птичка весною тащит в гнездо шерстинку, пушинку, соломинку,
Я спросил об этом деда как раз в то время, как он замахнулся было вторым валенком.
- Всяким птичкам, - согласился дед, - нужна шерсть на гнездо - и зверькам всяким, мышкам, белочкам, всем это нужно, для всех полезная вещь.
И тут вспомнил дед про нашего охотника, что давно ему охотник напоминал о валенках: пора, мол, их отдать ему на пыжи. И второй валенок не стал швырять и велел мне отнести его охотнику.
Тут вскоре началась птичья пора. Вниз, к реке, на репейники, полетели всякие весенние птички и, поклевывая головки репейников, обратили свое внимание на валенок. Каждая птичка его заметила и, когда пришла пора вить гнезда, с утра до ночи стали разбирать на клочки дедушкин валенок. За одну какую-то неделю весь валенок по клочку растащили птички на гнезда, устроились, сели на яйца и высиживали, а самцы пели. На тепле валенка вывелись и выросли птички и, когда стало холодно, тучами улетели в теплые края. Весною они опять вернутся, и многие в дуплах своих, в старых гнездах найдут опять остатки дедушкина валенка. Те же гнездышки, что на земле были сделаны и на кустах, тоже не пропадут: с кустов все лягут на землю, а на земле их мышки найдут и растащат остатки валенка на свои подземные гнезда.
Много в моей жизни походил я по лесам и, когда приходилось найти птичье гнездышко с подстилом из войлока, думал, как маленький:
"Все на свете имеет конец, все умирает, и только одни дедушкины валенки вечные".


Революция 1905

Революция 1905-1907 гг в Российской Империи
Ру́сская револю́ция 1905 го́да, или Первая русская революция — название событий, происходивших в период с января 1905 по июнь 1907 года в Российской империи.
Толчком к началу массовых выступлений под политическими лозунгами стало «Кровавое воскресенье» — расстрел императорскими войсками в Санкт-Петербурге мирной демонстрации рабочих во главе со священником Георгием Гапоном 9 (22) января 1905. В этот период стачечное движение приняло особенно широкий размах, в армии и на флоте произошли волнения и восстания, что вылилось в массовые выступления против монархии.
Итогом выступлений стала октроированная конституция — Манифест 17 октября 1905 года, даровавший гражданские свободы на началах неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. Был учреждён Парламент, состоящий из Государственного Совета и Государственной Думы. За революцией последовала реакция: так называемый «Третьеиюньский переворот» от 3 (16) июня 1907. Были изменены правила выборов в Государственную думу для увеличения числа лояльных монархии депутатов; власти на местах не соблюдали декларированные в Манифесте 17 октября 1905 года свободы; наиболее существенный для большинства населения страны аграрный вопрос не был решён.
Таким образом, социальное напряжение, вызвавшее Первую русскую революцию, не было полностью разрешено, что определило предпосылки для последующего революционного выступления 1917 года.

Причины революции

Промышленный спад, расстройство денежного обращения, неурожай и огромный государственный долг, выросший со времен Русско-Турецкой войны, влекли обострение необходимости реформирования деятельности и органов власти. Прекращение периода существенной значимости натурального хозяйства, интенсивная форма прогресса промышленных методов уже для XIX века потребовали радикальных новаций в администрировании и праве. Вслед за отменой крепостного права и преобразованием хозяйств в предприятия промышленности требовался новый институт законодательной власти.

Крестьянство

Крестьяне составляли самое многочисленное сословие Российской империи — около 77 % от общего населения. Быстрый рост численности населения в 1860—1900 годах привёл к тому, что величина среднего надела сократилась в 1,7-2 раза, в то время как средняя урожайность за указанный период выросла всего в 1,34 раза. Результатом этого дисбаланса стало постоянное падение среднего сбора хлеба на душу земледельческого населения и, как следствие, ухудшение экономического положения крестьянства в целом.
Помимо этого, в Европе происходили большие экономические перемены, вызванные появлением там дешёвого американского зерна. Это поставило Россию, где зерно являлось основным экспортным товаром, в очень трудное положение.

Курс на активное стимулирование экспорта хлеба, взятый с конца 1880-х годов российским правительством, явился ещё одним фактором, ухудшившим продовольственное положение крестьянства. Лозунг «не доедим, но вывезем», выдвинутый министром финансов Вышнеградским, отражал стремление правительства поддерживать экспорт хлеба любой ценой, даже в условиях внутреннего неурожая. Это было одной из причин, приведших к голоду 1891—1892 года. Начиная с голода 1891 г. кризис сельского хозяйства все больше признавался как затяжной и глубокий недуг всей экономики Центральной России.

Мотивация крестьян к повышению производительности своего труда была низкой. Причины этого были изложены Витте в своих воспоминаниях следующим образом:
Как может человек проявить и развить не только свой труд, но инициативу в своем труде, когда он знает, что обрабатываемая им земля через некоторое время может быть заменена другой (община), что плоды его трудов будут делиться не на основании общих законов и завещательных прав, а по обычаю (а часто обычай есть усмотрение), когда он может быть ответственен за налоги, не внесённые другими (круговая порука)… когда он не может ни передвигаться, ни оставлять своё, часто беднее птичьего гнезда, жилище без паспорта, выдача коего зависит от усмотрения, когда одним словом, его быт в некоторой степени похож на быт домашнего животного с тою разницею, что в жизни домашнего животного заинтересован владелец, ибо это его имущество, а Российское государство этого имущества имеет при данной стадии развития государственности в излишке, а то, что имеется в излишке, или мало, или совсем не ценится.
Постоянное снижение размеров земельных наделов («малоземелье») привели к тому, что общим лозунгом российского крестьянства в революции 1905 года было требование земли, за счёт перераспределения в пользу крестьянских общин частновладельческой (в первую очередь помещичьей) земли.
События 1905 года

Итоги революции

сложились новые государственные органы — начало развития парламентаризма;
некоторое ограничение самодержавия;
введены демократические свободы, отменена цензура, разрешены профсоюзы, легальные политические партии;
буржуазия получила возможность участвовать в политической жизни страны;
улучшилось положение рабочих, повышена зарплата, рабочий день уменьшился до 9—10 часов;
отменены выкупные платежи крестьян, расширена свобода их передвижения;
ограничена власть земских начальников.